Horsik



Каталог статей
Главная | Регистрация | Вход

Главная » Статьи » Литература.

Разговор с лошадью. Генри Блэйк. Глава-9

ГЛАВА 9

ДОКАЗАТЕЛЬСТВА СУЩЕСТВОВАНИЯ ЭСВ У ЛОШАДЕЙ

 

     Экстрасенсорное восприятие существует среди лошадей, а также присутствует в общении человека с лошадью. Похоже, что ЭСВ многофункционально, и эти функции могут использоваться совместно или по отдельности.

     Первая функция – это передача настроения, например, волнения и возбуждения, или, напротив, спокойствия и расслабленности. Часть такой информации реципиент получает сознательно, т.е. зрительно воспринимает лошадь, расслабленно и умиротворенно помахивающую хвостом в тени; одновременно с этим как бы появляется внутреннее ощущение спокойствия и безмятежности. Если в роли реципиента выступает тоже лошадь, она может прийти в такое же состояние умиротворенности и спокойствия. Но если в зоне видимости первой лошади появится преследующая зверя свора охотничьих собак, или послышится перестук копыт галопирующих лошадей, то в возбуждение придет не только первая лошадь, но и вторая, даже если фактор возбуждения будет находиться за пределами ее зрения и слуха. Наблюдатель сможет увидеть, что вторая лошадь насторожилась и оглядывается вокруг в поисках источника возбуждения, даже не видя и не слыша первую лошадь.

     Вторая функция ЭСВ - передача эмоций: гнева, приязни и пр. Гнев, пожалуй, самое сильное чувство для ЭСВ: оно поднимается внутри вас, вы чувствуете как напрягаются мускулы, возрастает эмоциональное напряжение, и, в конечном итоге, вы чувствуете, что готовы взорваться. Совсем недавно я на себе испытал, каким сильным может быть "сообщение гнева". Мой друг привез мне 6-летнего мерина – арабо-уэльскую помесь, которого в течение 3х лет использовали как производителя, а затем кастрировали. Как только он оправился после операции, его привезли ко мне. Мне было очень интересно, потому что в то время у меня на конюшне стояли два его сына. Мы назвали вновь прибывшего Леон. Я сразу почувствовал в нем родственную душу, что было удивительно, потому что обычно я не чувствовал связи с лошадьми с арабской кровью. Около двух недель он был в работе: мы ежедневно на нем ездили и приручали по нашему методу. Дела шли прекрасно, и к Пасхе мы решили, что пора брать его на вылазки. Три или четыре дня он отлично работал. В это время к нам на Пасху приехал его хозяин. В пятницу и в субботу они с удовольствием поездили вместе. Потом вместе с моей женой и дочерью он решил совершить прогулку по окрестностям. Буквально через двадцать минут после отъезда кавалькады, мне начало сводить мышцы живота, стало возрастать внутренне напряжение. Я понял, что это сообщение от Леона. Не знаю почему, но я точно знал, что это именно его сообщение. Я прыгнул в машину и понесся вдогонку. Примерно через две мили я увидел всю группу. Даже с большого расстояния было видно, что Леон находится на грани взрыва. Быстро подъехав, я стащил Билла со спины Леона и посадил в седло дочь, после чего прогулка продолжилась к всеобщему удовлетворению. В тот же день Пэдди решила поехать на прогулку на молодой лошадке, им в компанию я дал Брайана – еще одного нашего друга – верхом на Леоне. С этим они и уехали. И снова примерно через полчаса мне свело мышцы живота. Догнав наездников, я снова увидел, что Леон готов взорваться. Издали я увидел, что он вот-вот начнет козлить, но как только я приблизился, он успокоился. Я снова поменял местами всадников, посадив в седло Леона одну из девушек, после чего Леон снова стал абсолютно спокоен и счастлив.

     Во второй раз я ощутил гнев лошади на расстоянии более трех миль: совершенно уникальный случай, потому что, как правило, ЭСВ действует на сравнительно небольших расстояниях. Причем, в этот раз у меня было более чем достаточно свидетелей реального существования ЭСВ.

     Физические ощущения, такие как голод, жажда и боль, также передаются при помощи ЭСВ. Мне кажется, что все хорошие ветеринары обладают способностью воспринимать такие сообщения. Они также ощущают, что именно болит у животного, что им причиняет дискомфорт, и эту свою способность врачи используют для определения болезни или травмы. Например, лошадь может захромать на заднюю ногу, если она повредила копыто, путо, щетку или скакательный сустав; если потянула один из мускулов задней ноги; если что-то случилось с коленной чашечкой или с суставом; в случае повреждения бедра, спины или позвоночника. К тому же, могут отсутствовать внешние признаки, указывающие на травмированное место. Конечно, в определении наиболее вероятного места повреждения ветеринару поможет его опыт. Но я собственными глазами видел, как наш лошадиный доктор Билл Мартин буквально на основании собственных ощущений определял травмированное место. 10-15 минут он просто стоял возле лошади, смотрел на нее и прислушивался к ощущениям. Я не знаю, разговаривал он с лошадью в это время, или нет, но через несколько минут он безошибочно указывал на травмированное место. Он всегда говорил мне: "Держи глаза и уши открытыми, Генри, и еще прислушивайся к своим ощущениям". Билл не раз повторял, что обладает шестым чувством, которое подсказывает ему, в чем причина недуга. Я очень сожалею о том, что когда мы с Биллом тесно сотрудничали, я находился в самой начальной стадии своих исследований, и никогда с ним об этом не разговаривал.

     И, наконец, с помощью ЭСВ передаются самые простые мысли, такие как "здесь еда", "бежим отсюда", и лошади очень часто этим пользуются между собой. На самом деле, эта функция является как бы расширенной возможностью передачи настроения или ощущений. Например, мысль "здесь еда" не передается через ЭСВ непосредственно в форме сообщения, хотя при помощи телепатии она будет передана именно как мысленное сообщение. Лошадь-реципиент ощутит, что у ее компаньона проходит чувство голода, то есть он ест. То же самое происходит и с мыслью "бежим отсюда" – чувство страха постепенно исчезает, когда лошадь стремительно удаляется от опасности. Только из практических соображений я написал, что ЭСВ служит для передачи самых простых мыслей. Это уточнение необходимо, когда речь идет о какой-либо форме реакции на эмоции или ощущения, так как чаще всего используются две или три функции ЭСВ одновременно. Фразы типа "Я голоден", "Здесь вкусная трава", как правило, передаются вместе в виде чувства голода, а затем его постепенного уменьшения. Фразы "Я боюсь", "Бежим отсюда" передаются через ощущение страха, затем следует автоматическая реакция – бегство, после чего чувство страха постепенно исчезает.

     Этот аспект передачи сообщений был жизненно важен для выживания биотипов, так как в дикой природе табун может быть рассредоточен и отдельные особи могут находиться за пределами видимости и слышимости друг друга. И если одна часть табуна пугается при виде человека, волка или другого хищника, другая часть табуна может быть предупреждена об опасности при помощи ЭСВ. Получив такого рода предупреждение, лошади сначала забеспокоятся, затем навострят уши и начнут всхрапывать, после чего начнут движение за пределы опасного ареала. Лошади также ощущают агрессивность, исходящую от животных других видов. И эта особенность также жизненно важна. Если хищник подкрадывается к лошади, которая его не видит, не слышит и не чувствует запаха врага, она все равно насторожится и забеспокоится. Забавно, что это одна из немногих черт, которые достались нам от нашего далекого предка. Если скрытно преследовать человека, он в скором времени начнет беспокоиться и оглядываться, почувствовав слежку "шестым чувством". Легче всего в этом убедиться, поставив простой опыт. Наметьте себе на улице "жертву" и следуйте за ней в течение 10 – 15 минут. Такая чувствительность – один из немногих элементов, все еще живущих в нашем примитивном Я.

     В течение последних пяти лет мы проводили опыты по ЭСВ у лошадей. С этой целью мы отбирали эмпатические пары, т.е. лошадей, как бы составляющих единое целое друг с другом: близких друзей, мысли которых находятся на одной волне, и которые действуют как единый организм. Они вместе пасутся, гуляют, рядом стоят в конюшне. Если вы попытаетесь поймать такую пару, то либо обе лошади подойдут к вам, либо обе убегут. Мы отбирали лошадей, попавших к нам из одного и того же места, которые провели вместе не менее двух-трех лет. Это достаточно трудно выполнимые условия, поэтому мы отдавали предпочтение братьям и сестрам, хотя мы обнаружили, что купленные одновременно кровные родственники совсем не обязательно мыслят в одном русле. Прежде чем начать работу, мы наблюдали за выбранными лошадьми от четырех до шести недель, чтобы убедиться, что им нравится быть вместе, и они не пресыщаются обществом друг друга даже на короткий срок. Если такие наблюдения давали положительный результат, и мой собственный опыт подсказывал мне, что лошади находятся на одной волне, мы включали их в экспериментальную группу. Временами, из-за сообщений, которые я сам получал от лошадей, оказывалось очень трудно быть абсолютно уверенным, что они находятся на одной волне, после того, как я сам пытался настроиться на ЭСВ лошади, с которой работал. И все же среди сорока – пятидесяти лошадей, ежегодно проходящих через наши руки, мы старались каждый год отбирать хотя бы одну – две пары. Через пять лет у нас было одиннадцать таких пар, то есть примерно десять процентов от общего количества лошадей. Из этого количества мы выбраковали две пары, потому что выяснилось, что их привязанность друг к другу носит скорее физический, чем ментальный характер – каждая из этих пар состояла из мерина и кобылы, и между ними существовала сексуальная привязанность (мы пришли к такому заключению, потому что во время охоты кобылы и в течение 10 – 14 дней до начала охоты эти пары проявляли значительно большую привязанность друг к другу). Третья пара, которую мы исключили – это восьмилетняя кобыла и молоденький трехлетний мерин. Они жили на одной ферме, а вместе находились с той поры, как мерин был еще полугодовалым жеребенком. Пока мы не начали проводить эксперименты, они казались нам идеальной парой. Я начал проводить опыты на мерине, и в каждом случае получил положительный результат; а вот опыты с кобылой давали результаты 50:50. В принципе, эта пара давала положительный результат выше среднего уровня, примерно 75%, что на 7 – 8% выше среднего показателя. Но после серьезного размышления я пришел к заключению, что кобыла в большей степени находилась в ментальном контакте со мной, а не с мерином, ее привязанность к мерину была основана больше на материнском чувстве, чем на ментальной близости.

     Нам очень повезло, потому что наша ферма как будто специально создана для проведения подобных экспериментов. Рядом с домом расположен денник, а по другую сторону надворных построек, прямо у центральных ворот, есть сарай. Таким образом, в нашем распоряжении имелись два изолированных друг от друга помещения. Пока мы работали с одной лошадью, ее пара не могла ни видеть, ни слышать происходящего, поэтому каждый зафиксированный ответ являлся результатом ЭСВ, а не звукового или визуального восприятия. Кроме того, в сарае у ворот имелась возможность скрытного наблюдения за лошадью. Если же мы проводили эксперименты в деннике возле дома, то лошадь в сарае у ворот не имела представления о том, что мы там находимся. Во время одного из экспериментов нам было нужно выйти с лошадью со двора, оставшись незамеченными ее компаньоном. Для этого мы использовали сарай, где седлали лошадь и выводили ее за пределы двора, так что другая лошадь не могла ничего заметить, кроме звука шагов вниз по дороге.

     Было проведено пять серий экспериментов, которые проводились в течение трех дней, по три раза. Мы меняли лошадь, с которой работали, и ту, от которой ожидали реакции. В первый день мы брали лошадь А, во второй – лошадь Б, на третий день – лошадь А. Во второй день мы проводили эксперимент с лошадью Б, на следующий день – с лошадью А, и на третий день – с лошадью Б. Схема третьей серии экспериментов выглядела так: А, Б, А. Четвертая серия – Б, А, Б. Пятая серия – А, Б, А. Таким образом мы обеспечивали чистоту эксперимента с точки зрения первичной и вторичной реакции обеих лошадей.

     В первом эксперименте мы давали еду в пластиковом контейнере одной лошади из каждой эмпатической пары. Ожидаемый нами положительный результат выражался бы в том, что эмпатический партнер должен был продемонстрировать желание получить еду в то же самое время. При этом мы должны были быть уверены, что такая реакция не является результатом привычки получать еду именно в это время, или привычкой получать корм одновременно с партнером. Положительная реакция явилась бы проявлением ЭСВ в чистом виде. Результаты превысили наши самые смелые ожидания: в 21 тесте из 24-х лошадь, которая не могла ни видеть, ни слышать нас, точно знала, что ее компаньона кормят, и тоже требовала пищи. (Конечно, до того, как мы начали проводить тесты, мы выяснили манеру лошадей говорить: "Где этот чертов завтрак!" Некоторые начинали стучать по кормушкам, другие фыркать, третьи метались от кормушки к двери и обратно. Одна лошадка высовывалась из денника и мотала головой вверх-вниз, пока не получала свою порцию. Если же мы все-таки медлили с кормлением, она начинала строить страшные рожи.) Этот эксперимент достаточно прост по организации и исполнению, потому что, во-первых, достаточно легко устранить воздействие знаков, звуков и привычки, а во-вторых, здесь исключается субъективная оценка. Лошадь либо говорит "где этот чертов завтрак", либо нет. Двух мнений по этому вопросу быть не может. По этим причинам, на мой взгляд, данный эксперимент безоговорочно подтверждает существование ЭСВ.

     Во второй серии экспериментов одну лошадь из эмпатической пары выводили из двора на открытое место, где ее возбуждали и разогревали различными упражнениями: кентер, прыжки через препятствия и т.п. Ожидаемый положительный результат: когда возбужденная лошадь возвращается во двор, ее пара, остававшаяся все время в деннике, также находится в возбужденном состоянии. В этом эксперименте также достаточно легко определить наличие или отсутствие положительного результата: если лошадь стоит смирно, полусонная, и вдруг навостряет уши и начинает гарцевать по деннику, можно быть уверенным, что ее что-то взволновало. Две лошади из нашей группы заволновались и начали фыркать; в двух случаях лошади, оставленные в деннике заволновались, когда их пары находились в четверти мили от фермы. Но в случае с еще двумя лошадьми – в трех тестах, так как одну из лошадей тестировали дважды – у нас нет полной уверенности, так как та лошадь, которую оставляли в деннике, по природе беспокойна и порой приходит в волнение без всякой видимой причины. Тем не менее, в 19 случаях из 24-х тесты дали положительные результаты, включая результаты, когда лошадь приходила в возбуждение одновременно со своей эмпатической парой, но абсолютной уверенности у нас в этом нет из-за дефекта в поведении подопытной лошади.

     Эксперимент номер три можно назвать неудачным, потому что его результаты оставляли нам, слишком большую возможность для ошибки. Этот эксперимент является как бы продолжением эксперимента номер 2. После того, как лошадь, подвергавшуюся возбуждению тренингом, возвращали во двор, и мы заканчивали наблюдения за ее эмпатической парой, мы снимали с лошади уздечку и седло, шли к ее партнеру и принимались его успокаивать. Позитивным результатом считалось, если упражнявшаяся лошадь успокоится и расслабится значительно быстрее обычного. Самая большая трудность состояла в определении периода времени, которое обычно необходимо лошади, чтобы успокоиться и расслабиться. К тому же, нам пришлось сократить серии экспериментов из-за того, что одна из лошадей, которую подвергали тренингу, порезала ногу. Поэтому вместо того, чтобы успокаивать ее эмпатическую пару и наблюдать за реакцией, нам пришлось в течение двадцати минут очищать рану и останавливать кровотечение. Таким образом, вместо 24-х тестов мы провели только 23. Из этих 23 опытов восемь дали положительный результат, и семь – допустимый. Это значит, что в восьми случаях мы были уверены в том, что лошадь расслаблялась и успокаивалась быстрее обычного, а в семи случаях допускали такую возможность. Я все-таки описал этот вызывающий сомнения эксперимент, потому что считаю, что при наличии специального оборудования и достаточного количества опытов, мы смогли бы получить более надежные и доказательные результаты.

     Эксперимент номер четыре чрезвычайно прост. Я разговаривал с одной из лошадей из эмпатической пары и оказывал ей всяческие знаки внимания. Как правило, это была лошадь, которая мне меньше нравилась. Положительный результат засчитывался в том случае, если вторая лошадь выказывала признаки ревности. Ревность может проявляться по-разному: лошадь может начать проявлять признаки беспокойства, кружить по деннику; она может начать бить в дверь денника (что и случилось в данной ситуации); также может навалиться на дверь, высунуться наружу и махать головой вверх-вниз; одна из лошадей даже начала со злости пинать свою кормушку. Любое из этих проявлений мы считали положительным результатом, хотя я и ожидал несколько иного проявления. Любопытно, что практически половина лошадей выказала ревность фразой "Где этот чертов завтрак!", что, возможно, указывает на переданное через ЭСВ ощущение удовольствия, которое практически половина лошадей восприняла как чувство насыщения и пришла к выводу, что ее партнера кормят. От трех лошадей мы не получили четкого ответа, потому что они по своей природе были нервными и беспокойными, поэтому и возникло сомнение, является ли их реакция ответом на ЭСВ, или это просто проявление их характера. Одна из этих лошадей – кобыла, которая показывала свое нетерпение по поводу "Где этот чертов завтрак!", высовывая голову в проход и махая ей вверх-вниз. Именно так она повела себя во время теста. Обычно же ее беспокойный характер проявлялся в кружении по деннику и выглядывании в проход. Но этот результат мы все же записали как вероятный, а не как положительный. Итак, в данном эксперименте мы получили 17 положительных результатов из 24-х.

     Эксперимент номер пять – самый неприятный. В ходе теста нужно было по-настоящему испугать лошадей, а мне это очень не по душе. Кроме того, я считаю, что можно доказать существование ЭСВ и без опыта, связанного со страхом. Однако, страх – одна из доминантных эмоций, и мы сочли необходимым доказать, что он может передаваться одним животным другому. Я пугал лошадь, бросаясь не нее со сжатыми кулаками и преследуя по деннику, пока бедное животное не впадало в состояние паники. Позитивным результатом мы считали, если эмпатический партнер запугиваемой лошади также проявлял признаки паники, чего мы и достигли в 16 случаях из 24-х, плюс те самые три беспокойные лошади, результаты тестов которых мы считали вероятными.

     В общей сложности мы провели 119 экспериментов и в 81-м случае получили положительные результаты; еще в 12 случаев результаты были допустимыми; вероятностный результат – в 11 случаях. Таким образом, положительный результат наших опытов составил 67,5%. Если предположить, что единственной альтернативой существованию ЭСВ и объяснением положительных результатов может быть элементарное совпадение, то с научной точки зрения становится весьма вероятным наличие в общении лошадей какого-то чувства, помимо слухового и зрительного восприятия.

     В наших собственных интересах мы провели контрольный эксперимент. Для него мы взяли кобылу и мерина, которые были очень не дружелюбны друг с другом, и в пятнадцати экспериментах они показали только один положительный результат. Для этой серии экспериментов мы создали условия, при которых полностью исключался контакт между мной и каждой из лошадей; мне эти лошади не нравились, и они не любили друг друга, таким образом, мы составляли враждебно настроенное трио! И, тем не менее, мы получили положительные результаты в 16,66% случаев. На фоне 67,5% основного эксперимента, мы остались при убеждении, что ЭСВ между лошадьми существует.

     Следует отметить, что пять экспериментов были проведены, чтобы показать передачу при помощи ЭСВ сообщений типа "голод проходит", "возбуждение", "возбуждение проходит", "ревность" и "страх". Мы получили огромное удовлетворение от того, что серии экспериментов научно доказали существование ЭСВ. Фактически, если исключить из списка результаты по легко возбудимым лошадям и по неудачному эксперименту номер три, положительная отметка достигнет 80%, а не 67,5%.

     Самым интересным в этой серии экспериментов, результаты которых даже несколько превысили наши ожидания, оказалась способность лошадей переключаться с одной волны восприятия на другую. Лошади, которых мы использовали для тестов, принадлежали к разным породам, которым присущи различные модели мышления и волны восприятия. Более того, три пары из восьми состояли из кобыл и меринов, а они также имеют различные модели мышления, которые зависят от пола животного. Для того, чтобы доказать, что некоторые лошади могут общаться при помощи ЭСВ, независимо от различий в волнах восприятия и моделях мышления, которые определяются породой и типом животного, мы провели еще одну серию экспериментов с четырьмя лошадьми: уэльским кобом, чистокровной кобылой, наполовину чистокровным пони 13-2 и жеребцом, который был уэльской помесью на 1/4. Уэльский коб общался с чистокровной кобылой и они были очень близкими компаньонами. Чистокровная кобыла общалась как с уэльским кобом, так и с полукровным пони; жеребец 1/4 и пони находились на одной волне, но жеребец 1/4 не общался ни с уэльским кобом, ни с чистокровной кобылой. После достаточно долгой серии экспериментов мы увидели, что если мы кормим уэльского коба, остальные три лошади также требуют пищу. Если же во время кормления уэльского коба чистокровная кобыла изолирована от остальных, то ни полукровный пони, ни жеребец 1/4 пищи не требуют. Затем мы убрали полукровного пони, а чистокровную кобылу оставили. В этом случае жеребец 1/4 пищи не требовал. Тогда мы стали кормить жеребца 1/4, и три лошади также требовали пищу. Если же на время кормления изолировался полукровный пони, то ни уэльский коб, ни чистокровная кобыла пищи не требовали. Для чистоты эксперимента мы кормили лошадей каждый раз в другое время, поэтому появление привычки было исключено. Мы совершенно точно установили, что во время кормления уэльский коб посылал сообщение ЭСВ, которое воспринимала чистокровная кобыла. Она, в свою очередь, передавала это сообщение полукровному пони, а тот направлял сообщение жеребцу 1/4. Если мы изолировали чистокровную кобылу, воспринимать ЭСВ от уэльского коба становилось некому, и две остальных лошади не знали, что можно потребовать свою порцию еды. Если кобыла оставалась на месте, а изоляции подвергался пони, то кобыла знала, что ее друг получил еду, но передать ее сообщение жеребцу было некому. Точно также, если пони находился в изоляции, а еду давали жеребцу, то ни уэльский коб, ни кобыла об этом не догадывались. Ставим пони на место, он получает информацию от жеребца, но в отсутствие чистокровной кобылы уэльский коб остается в полном неведении.

     Этих лошадей звали Ростеллан, Иантелла, Мари и Старлайт. Дружба между Старлайтом и Мари вылилась в интересную историю. Старлайта мы купили на конной ярмарке, когда он был 8-летним жеребцом. Дома мы его кастрировали и через 3-4 дня после операции выпустили вместе с другими лошадьми. Он моментально подружился с Мари, и начал гонять других меринов. Ростеллана он запугал до оцепенения, едва не порвав его в клочья во время первой же встречи. Но, отметив дружбу, возникшую между новичком и Мари, мы и думать о нем забыли. Через 11 месяцев Мари родила прелестного гнедого жеребенка. Мы были совершенно ошеломлены тем, что Старлайт сумел стать отцом уже после того, как его охолостили!

     Но вернемся к нашей теме. Описанный выше эксперимент осуществить достаточно сложно, так как в нем участвуют несколько лошадей, которые не находятся в тесной связи друг с другом. В нашем случае Ростеллан мог вступить в контакт с Иантеллой, Иантелла – с Мари, Мари – с Иантеллой и Старлайтом, но очень сложно найти лошадь, которая в группе из четырех особей сможет вступить в контакт только с одной. Гораздо легче сформировать две эмпатические пары. Все наши эксперименты организованы таким образом, что их может повторить любой человек, имеющий лошадей. Путем тщательного подбора объектов для экспериментов можно получить достаточно высокий результат. При наличии достаточного количества лошадей для отбора, эти результаты можно наблюдать раз за разом. Мы надеемся и верим, что приведенные шесть экспериментов со временем станут стандартом для людей, которые заинтересованы в доказательстве существования ЭСВ у лошадей. Мы понимаем, что на нас, как на пионерах изучения коммуникативных функций лошадей, лежит особая ответственность за то, чтобы этапы нашей работы позже могли повторить другие люди, живущие в самых разных местах. Мы также отлично понимаем, что объем проведенной нами работы ничтожно мал, и со временем, лет через 10 – 20, самое большее 30 люди будут говорить: "Да, старина Блэйк был совсем неплох для своего времени, но он ошибался вот тут и вот здесь". Весьма возможно, что в какой-то части этого огромного по объему предмета мы на самом деле ошибаемся. Но в сфере изучения лошадей вообще, и явления ЭСВ в частности, мы выбрали правильное направление, потому что знаем, что можем общаться, и общаемся с нашими лошадьми при помощи звуков, слов и мысленно. Мы понимаем, что лошади сообщают нам, а они понимают нас. В принципе, мы похожи на англичанина, говорящего по-французски и понимающего этот язык. Но такой человек временами ошибается в элементах французской грамматики. Вероятно, мы тоже совершаем ошибки в использовании грамматики лошадиного языка.

Категория: Литература. | Добавил: Lany (20.01.2008)
Просмотров: 750 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Категории каталога
Большой конный мир. [12]
Ветеринария. [6]
Полезное. [11]
Литература. [116]
Подсказки начинающим. [3]
Разное. [0]
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
www.filly.msk.ru Сайт посвящённый НХ
www.raiter.flyboard.ru Конно-тематический форум Raiter
www.prokoni.ru Сайт любителей лошадей
Лошади и конный спортRambler's Top100
Эквихелп - общество помощи лошадямGoGo.ru 
 
 
 
  
Gogo.Ru
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Мини-чат
500
Наш опрос
Чем вы занимаетесь с лошадью?
Всего ответов: 304
Copyright MyCorp © 2019